Почему глобальное потепление требует от нас неотложных действий

Что говорит наука...

Базовый уровень

Глобальное потепление становится все более актуальной задачей. Срочность не является очевидной, поскольку эффект потепления в значительной своей части проявляется с задержкой. Но некоторые из последних исследований говорят, что если мы хотим сохранить климат Земли в пределах известного в человеческой истории, мы должны оставить почти все имеющееся ископаемое топливо в недрах. Если мы не будем действовать сейчас, мы можем вытолкнуть климат за пределы неустойчивости, когда ситуация выйдет из под нашего контроля. Откуда мы это знаем? И что же нам делать? Читайте дальше.

Джеймс Хансен, ведущий климатолог НАСА  и один из первых, кто предупредил о проявлении парникового эффекта , взялся за задачу  определить пределы опасного вмешательства человека в климат. В 2008 году его команда пришла к неожиданному выводу, что нынешний уровень двуокиси углерода (CO2) в атмосфере  уже находится в опасной зоне. С начала  промышленной революции уровень CO2 в атмосфере вырос с 280 до 390 частей на миллион (PPM). Не обманывайтесь незначительностью величины - 390 частей CO2 на миллион - это больше, чем было когда-либо за  миллионы лет. Уровень CO2 увеличивается на 2 промилле в год, поскольку мы продолжаем сжигать ископаемое топливо. Чтобы стабилизировать климат Земли, мы должны уменьшить количество СО2 в атмосфере до относительно безопасного уровня 350 частей на миллион. И мы должны торопиться, потому что задача в скором времени станет невыполнимой.

Цель 350 PPM основывается не на моделировании климата, а на изменении климата в прошлом ("палеоклимат»). Хансен проанализировал высокоточную запись керна льда за последние нескольких сотен тысяч лет, данные осадочного керна  за 65 миллионов лет, и изменения, происходящие сейчас. Он обнаружил, что в долгосрочной перспективе климат в два раза чувствительнее в реальном мире, чем в моделях, используемых IPCC. 

Ключевым вопросом в моделировании климата является величина глобального потепления от удвоения СО2 с учетом всех климатических обратных связей. Обратной связью является то, что усиливает или компенсирует первоначальный эффект (например, проценты - это обратная связь для кредита). Модели включают в себя "быстрые обратные связи", такие как связи водяного пара, облаков и морского льда, но не включают долгосрочные "медленные обратные связи», такие как таяние ледяных покровов (ледяная поверхность отражает больше тепла, чем темная поверхность).

Как модели, так и палеоклиматические исследования согласны, что потепление после действия быстрых обратных связей составляет около 3 ° C при удвоении СО2. Медленные обратные связи привлекают гораздо меньше внимания. Палеоклимат является единственным доступным инструментом для их оценки. Коротко говоря (подробности см. здесь), Хансен обнаружил, что медленные обратные связи ледникового покрова удваивают потепление, предсказанное климатическими моделями (то есть 6 ° С при росте СО2 вдвое).

Глобально климат стал теплее всего лишь на 0,7 ° С, но это еще не полный ответ на нашу эмиссию в прошлом. Мы знаем это, потому что Земля по-прежнему получает больше тепла, чем отдает. Представьте себе открытый трубопровод с задвижкой на дальнем конце, у резервуара. Даже если вы закрыли задвижку, вода из трубы будет вытекать еще достаточно долго. Так вот, можно сказать, что существует дальнейшее потепление "в трубе", и по Хансену его намного больше, чем в моделях. Если CO2 остается на уровне 390 частей на миллион достаточно долго для срабатывания обратной связи ледяного покрова, это приведет в конечном итоге к росту температуры на 2 °C. Результатом будет Земля, отличная от той, на которой эволюционировало человечество, при этом повышение уровня моря составит не один или два метра, а 25 метров. Вообразите волны, разбивающие восьмиэтажное здание.

Трудно спорить с тем, что это было бы «опасным» изменением климата. Но как быстро это могло бы произойти? В прошлом ледовым щитам требовались тысячелетия, чтобы полностью отреагировать, но как только они приходили в движение, уровень моря увеличивался на несколько метров за столетие. Но, возможно, ледники могут растаять быстрее, если СО2 будет расти быстрее, именно так они и ведут себя сейчас. IPCC предсказывал, что они вырастут к 2100 году, но вместо этого они начинают уменьшаться "на 100 лет раньше расписания". Когда ледовый щит начинает разрушаться, нет никакого способа, чтобы остановить его сползание в океан. Человечество может столетиями страдать от посягательств моря на побережья. Приведенные нами в действие изменения климата легко могут оказаться вне нашего контроля.

Если ледовые щиты могут в заметной степени растаять в течение этого столетия, то долгосрочное потепление по Хансену имеет и краткосрочный политический подтекст. Трагедию, которую мы привели в действие, все еще можно предотвратить, если мы сможем остановить накопление тепла Землей до срабатывания медленной обратной связи. Для этого мы должны избрать своей целью самый мощный, быстро растущий и долгоживущий фактор изменения климата: CO2. При "делах как обычно", мы идем к 1000 ppm к 2100 году, или почти к двум удвоениям (и это не считая возможных обратных связей углерода). Это, несомненно, будет невообразимой катастрофой при рассмотрении на любом временном отрезке. Даже сценарии смягчения ситуации, из за которых спорят правительства, основаны на несколько лет назад устаревших оценках IPCC . В качестве возможного нижнего предела из набора целей по CO2 рассматривается 450 частей на миллион. Этот уровень, согласно выводам Хансена, в конечном итоге растопит весь лед на планете, повысив уровень моря на 75 метров. Земля никогда не была свободна ото льда со времен, когда наших далекие предки отделились от обезьян.

Вместо манипуляций с педалью газа, мы должны нажать на тормоз. Мы должны не только замедлить рост СО2 в атмосфере, но и повернуть процесс вспять. Мы должны снизить уровень СО2 от 390 до 350 частей на миллион как можно скорее. Это должно остановить накопление тепла нашей планетой. Стабилизация уровня СО2 потребует быстрого сокращения его выбросов, до уровня, на котором природа может поглощать углерод быстрее, чем мы выделяем его - в практическом плане это означает сокращение выбросов почти до нуля.

Единственный реальный способ вернуться к 350 ppm состоит в том, чтобы не извлекать из недр большую часть оставшихся ископаемых видов топлива. Мы должны:

1) отказаться от угля к 2030 году. Недостаточно просто замедлить сжигание угля за счет преобразования его в жидкое топливо, потому что CO2 остается в атмосфере в течение очень долгого времени. Фундаментальная проблема состоит в самом факте сжигания угля.
2) не использовать битумных песков и горючих сланцев. Их запасы остаются практически неиспользованными, но, как предполагается, содержат еще больше углерода, чем уголь. Канада должна прекратить их использование.
3) не сжигать до последней капли нефть и газ, если их запасы превосходят уже использованное. Если же окажется, что мы уже использовали около половины, тогда мы можем смело сжечь оставшееся.
4) превратить обезлесение в лесовосстановление. Перед нами по прежнему остается гигантская задача удаления CO2 из атмосферы. Природа может поглотить часть углерода, но ее возможности ограничены.

Это будет нелегко, но при таких действиях CO2 может достичь пикового уровня около 400 частей на миллион в начале 2025 года и возвратиться к 350 ppm к концу века. Я считаю, что мы можем добиться этого, это прежде всего вопрос политической воли. Но наше окно возможностей быстро закрывается. Всего еще одно десятилетие "дел как обычно", и можно ожидать, что CO2 будет оставаться в опасной зоне в течение очень длительного времени. Следует отметить, оценки целей в отношении CO2 из данных палеоклимата чреваты неопределенностями. Я должен был прибегнуть к упрощениям в этой короткой статье. Я представил более подробные объяснения на сайте Скептическая Наука, или вы можете прочесть материалы Хансена бесплатно здесь. Если можно извлечь некий урок из последних исследований климата, так это то, что не следует считать неопределенность своим другом. Вероятно, наиболее важный аспект, который Хансен игнорирует, обратные связи углерода, скорее всего, делают положение еще хуже. Существует более чем достаточно оснований, чтобы прислушаться к предупреждению Хансена.

Сейчас мы на перепутье. То, что мы предпримем в этом десятилетии имеет решающее значение. Если выбрать один путь, к концу десятилетия мир может устойчиво встать на путь поэтапного отказа от угля. Если мы выбираем другой, мы сталкиваемся с неопределенным будущим, в котором единственная определенность - это постоянно меняющийся климат. Я оставляю последнее слово за Хансеном и его коллегами, чьи заключительные высказывания выглядят довольно резкими в контексте насыщенной, технической по характеру, рецензируемой научной работы:

Нынешняя политика продолжения строительства угольных электростанций без улавливания CO2 демонстрирует, что лица, принимающие решения, не понимают серьезность ситуации. Мы должны начать сейчас двигаться к эпохе отказа от ископаемого топлива. [...] Труднейшая задача, постепенное прекращение в течение ближайших 20-25 лет использования угля без улавливания CO2, титаническая, но выполнимая, если вспомнить об усилиях, которых в свое время требовала Вторая мировая война. Ставка, участь всего живого на планете, превосходит любой из предыдущих кризисов. Величайшими опасностями являются продолжающиеся невежество и отрицание, которые могут сделать трагические последствия неизбежными.

 

Автор ответа James Wight. Последнее обновление 8 марта 2011 года.

Get It Here or via iBooks.

iPhone

Android

Nokia